Умер Сан Саныч, хоть в это и трудно поверить, потому что он был воплощением вопиющего постоянства и неподвижности времени в суете и мельтешении жизни. Последние тридцать лет (а раньше меня знающие его люди утверждают, что сорок) внешний облик его не практически не менялся. Не менялась по-видимому и его человеческая суть. Была в нем какая-то врожденная и глубинная мудрость человека то ли решившего для себя все проклятые вопросы, то ли напрочь отбросившего их. Во всяком случае незаметно было, чтоб они его пугали, докучали ему, вносили сумятицу, замутняли его ясное, скептическое и даже слегка мизантропическое мировоззрение.